Булгаков М. В. Дни Турбиных
Отвага, решительность, даже дерзость в ответственный момент были свойственны Булгакову как человеку. Бесстраш­ное время революции, отважная новизна молодой советской литературы и собственная молодость, — все это давало про­стор и свободу для поисков. Умеющий любить и презирать, убежденный и способный отстаивать свои убеждения, — та­ким предстает перед нами в своих произведениях М.Булгаков. И мы имеем счастье узнавать историческую правду, учиться нравственности и умнеть, читая его прекрасные книги. Уже первая пьеса М.Булгакова — «Дни Турбиных» — производит сильнейшее впечатление.

Семья Турбиных, типичная интеллигентная семья воен­ных, где старший-брат — полковник, младший — юнкер, сестра — замужем за полковником Тальбергом. И все друзья — военные. Большая квартира, где имеется комната-библио­тека, где за ужином пьют вино, где играют на рояле, и, подвыпив, нестройно поют российский гимн, хотя уже год, как царя нет, а в бога никто не верит. В этот дом всегда можно прийти. Здесь вымоют и накормят замерзшего капита­на Мышлаевского, который бранит на чем свет стоит и немцев и Петлюру, и гетмана. Здесь не очень удивятся неожи­данному появлению «кузена из Житомира» Лариосика, и «при­ютят и согреют его». Это дружная семья, все любят друг друга, но без сентиментальностей. Для восемнадцатилетнего Николки, жаждущего битв, старший брат является высоким автори­тетом.

Алексей Турбин, на наш теперепший взгляд, очень молод: в тридцать лет — уже полковник. За его плечами только что закончившаяся война с Германией, а на войне талантливые командиры выдвигаются быстро. Он — умни­ца, думающий командир. Булгакову удалось в его лице дать обобщенный образ именно русского офицера, продол­жая линию толстовских, чеховских, купринских офицеров. Особенно близок Турбин к Рощину из «Хождения по мукам». Оба они — хорошие, честные, умные люди, бо­леющие за судьбу России. Они служили Родине и хотят ей служить, но приходит такой момент, когда им кажется, что Россия гибнет, — и тогда нет смысла в их существо­вании. В пьесе две сцены, когда Алексей Турбин прояв­ляется как характер. Первая — в кругу своих друзей и близких, за «кремовыми шторами, которые не могут ук­рыть от войн и революций». Турбин говорит о том, что его волнует; несмотря на «крамольность» речей, Турбин сожалеет, что раньше не мог предвидеть «что такое Петлюра?» Он говорит, что это «миф», «туман». В России, по мнению Турбина, две силы: большевики и бывшие царские военные. Скоро придут большевики, и Турбин склонен думать, что победа будет за ними. Во второй кульминаци­онной сцене Турбин уже действует. Он командует. Турбин распускает дивизион, приказывает всем снять знаки отли­чия и немедленно скрыться по домам. Турбин говорит горькие вещи: гетман и его подручные бежали, бросив армию на произвол судьбы. Теперь уже некого защищать. И Турбин принимает тяжелое решение: он не хочет боль­ше участвовать в «этом балагане», понимает, что дальнейшее кровопролитие бессмысленно. В его душе нарастают боль и отчаяние. Но командирский дух в нем силен. «Не сметь!» — кричит он, когда один из офицеров предлагает ему бежать к Деникину на Дон. Турбин понимает, что там та же «штабная орава», которая заставляет офицеров драть­ся с собственным народом. А когда народ победит и «рас­колет головы» офицерам, Деникин тоже убежит за грани­цу. Турбин не может сталкивать одного русского человека с другим. Вывод таков: белому движению конец, народ не с ним, он против него. А ведь как часто в литературе и кино изображали белогвардейцев садистами, с болезнен­ной наклонностью к злодействам. Алексей Турбин, потре­бовав, чтобы все сняли погоны, сам остается до конца в дивизионе. Николай, брат, верно понимает, что командир «смерти от позора ждет». И командир дождался ее — он погибает под пулями петлюровцев.

Алексей Турбин — трагический образ, цельный, волевой, сильный, смелый, гордый и гибнущий жертвой обманов, пред­ательства тех, за кого он сражался. Строй рухнул и погубил многих из тех, кто ему служил. Но погибая, Турбин понял, что был обманут, что сила у тех, кто с народом. Булгаков обладал большим историческим чутьем и верно понимал расстановку сил. Долго не могли простить Булгакову его любви к своим героям.

В последнем действии Мышлаевскй кричит: «Больше­вики?.. Великолепно! Мне надоело изображать навоз в проруби... Пусть мобилизуют. По крайней мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас». Грубоватый, громкоголосный, но чес­тный и прямой, хороший товарищ и хороший солдат, ка­питан Мышлаевский продолжает в литературе известный тип русского военного — от Дениса Давыдова до наших дней, но он показан в новой, небывалой еще войне — гражданской. Он продолжает и заканчивает мысль старше­го Турбина о конце, гибели белого движения, мысль, важ­ную, ведущую в пьесе.

В доме есть «крыса, бегущая с корабля», — полков­ник Тальберг. Он вначале пугается, врет о «командиров­ке» в Берлин, потом о командировке на Дон, дает лицемерные обещания жене, за которыми следует трусливое бегство.

Мы так привыкли к названию «Дни Турбиных», что не задумываемся над тем, почему так названа пьеса. Слово «Дни» означает время, те считанные дни, в которые решалась судьба Турбиных, всего уклада жизни этой русской интеллигентной семьи. Это был конец, но не оборванная, погубленная, уничтоженная жизнь, а переход к новому существованию в новых революционных условиях, начало жизни и работы с большевиками. Такие, как Мышлаевс­кий будут хорошо служить и в Красной Армии, певец Шервинский найдет благодарную аудиторию, а Николка, наверное, будет учиться. Финал пьесы звучит мажорно, играют «Интернационал», в котором мы слышим обещание новой жизни, реальной и прекрасной.

Для зрителя сегодняшнего дня это уже историческая пьеса, дела давно минувших дней. Зритель оценивает историческую объективность автора, его человеческую справедливость и смелость, с которой он описал лучшую часть старой русской интеллигенции, сохранившей среди всеобщего хаоса и разло­жения свою честь, совесть, живую душу.