Кондратьев В. Л. Сашка
«Люди Запада... подчас знают о некоторых исто­рических событиях в Советском Союзе больше, чем русская молодежь. Такая историческая глу­хота привела к развитию поколений молодых, не знающих ни злодеев, ни героев и поклоняющихся разве что звездам западной «рок-музыки».
Х. Смит

Сколько бы десятилетий не минуло после Великой Отечественной войны, они не ослабят интереса общества к этому историческому событию. «Время постоянно ставит перед историками, литераторами новые вопросы. И наряду с традиционно рассматриваемыми произведениями Ю. Бондарева, В. Быкова, В. Богомолова мы продолжаем переживать «не терпящие полуправды» романы В. Астафьева «Пастух и пастушка», В. Гроссмана «Жизнь и судьба», повести и рассказы В. Некрасова, К. Воробьева, В. Кондратьева.

Глубокие переживания и размышления о войне, жизни, людях вызывает повесть В. Кондратьева «Сашка». Автор этой повести, фронтовик, «до Берлина не дошел, но свое дело на войне сделал». Он открывает нам правду о войне, пропахшую потом и кровью, хотя сам считает, что «Сашка» — лишь малая толика того, что нужно рассказать о Солдате, Солдате-Победителе».

Действие повести разворачивается под Ржевом в 1941 году. Мы в первый раз встречаем Сашку, когда ночью он задумал достать валенки для ротного. «Всплескивались раке­ты в небо, рассыпались там голубоватым светом, а потом с шипом шли вниз к развороченной снарядами и минами зем­ле... Как обычно...» Рисуется страшная картина, а оказывает­ся — это обычно. Война есть война, и несет она только смерть. Мы видим такую войну с первых страниц: «Деревни, которые они брали, стояли будто мертвые... Только летели оттуда стаи противно воющих мин, шелестящих снарядов. Из живого видели они лишь танки...» Читаешь и видишь танки-махины, которые прут на маленьких людей, а они не могут спрятаться на белом от снега поле. О многом говорит заведен­ный на передовой порядок: «ранило — отдай автомат оставше­муся, а сам бери родную трехлинейку образца девяносто первого дробь тридцать». Что это? Ирония автора? Из воспо­минаний маршала Жукова: «В период наступления подо Рже­вом устанавливается норма расхода боеприпасов — 1-2 вы­стрела в сутки на орудие. Потому огромные потери. Войска переутомлены, ослаблены».

Сашка жалел, что не знал немецкого. Он бы спросил у пленного, как у них с кормежкой, и сколько сигарет в день получают, и почему перебоев с минами нет... Про свое житье-бытье Сашка, разумеется, рассказывать бы не стал, хвалиться нечем. И со жратвой туго, и с боеприпасами... нету силенок ребят хоронить, нету. Ведь себе, живым, окопчика вырыть не в силах. Ни окопов, ни землянок у первой роты не было, ютилась битая-перебитая в шалашиках. Только у ротного был жиденький блиндажик. И сил нет, и надежды, что завтра здесь не будет враг. Все подчеркивает ненадежность положения. За два месяца из каждых десяти погибли девять...

Сашка вызывает симпатию, уважение к себе своей добро­той, участливостью, гуманностью. Война не обезличила, не обесцветила Сашкиного характера. Он любознателен и пыт­лив. На все события имеет свою точку зрения.

Сашке не по себе от почти не ограниченной власти над другим человеком, он понял, какой страшной может стать эта власть над жизнью и смертью. Я ценю в Сашке огромное чувство ответственности за все. Даже за то, за что отвечать он не мог. Стыдно перед немцем за никудышнюю оборону, за ребят, которых не похоронили: он и старался вести пленного так, чтобы не видел тот наших убитых и не захороненных еще бойцов, а когда все-таки натыкались они на них, стыдно было Сашке, словно он в чем-то виноват.

Встретил Сашка на фронте и свою первую любовь — Зину. Но, увидев ее с другим, уходит не причиняя Зине боли лишними разговорами. Он бы по-другому не смог.

История Сашки — это история человека, оказавшегося в самое трудное время в самом трудном месте на самой трудной должности — солдатской.

Книга Кондратьева «Сашка» — правдивая, душевная, психологически точная, помогающая читателю заглянуть в себя.